Найти себя [СИ] - Александра Черчень

Лилада сидела, опустив глаза, едва заметно мелко подрагивала тельцем и нервно вертела какой-то клубок из нити паутины, что выудила не так давно из своего «гамака».

Я осуждающе покосилась на моего рыжего дракона.

— Я… всё поняла, — с запинкой сказала хондрия.

— Лада, можно я пересяду на твою сторону? — нежным, ласковым голосом попросил Вейл и, не дожидаясь ответа, проворно переместился к ней, усевшись рядом с хондрией, которая, конечно же, тут же невольно привалилась к его боку из-за натяжения паутинного полотна. Супруг тут же этим воспользовался, аккуратно положив одну ладонь на пушистую спинку Лады, и тут же предупредительно поинтересовался: — Надеюсь, ты не возражаешь? Просто так удобнее.

— Не возражаю, — нехотя ответила она, по-прежнему не поднимая взгляда.

— Отлично, — просиял супруг. — Вернемся к другому. Да, я ученый, но члены семьи — это члены семьи. Они не просто неприкосновенны, за них кому угодно глотку перегрызают, Лада. Согласись, такая защита тоже будет тебе не лишней. Ну и, разумеется, никто не будет препятствовать твоим визитам в Анли-Гиссар, но всё же гораздо лучше, когда у тебя есть «запасная посадочная площадка», так сказать. Именно её я тебе и предлагаю, маленькая. Ничего больше.

— Всё так розово-радужно…

— Ну, почему же, — возразил мужчина, начиная осторожно поглаживать хондрию. — Свои резоны я уже рассказал. Итак, что мы имеем? Защиту, семью и помощь в обмен на то, что ты это принимаешь и следуешь общим же правилам. Они одинаковы как для тебя, так и для нас с Ирьяной. Мы — поневоле связаны. И я не хочу рисковать.

Кстати, гладил он Ладу по тому самому месту, где девочке больше всего нравилось и успокаивало, а так же вызывало легкую сонливость. Но я-то выяснила это опытным путем, а вот откуда Вейл знает?

— Я принимаю твои условия. Значит, могу находиться в городе, сколько хочу?

— Да. Только проведем ритуал, который позволит мне знать, что с тобой всё хорошо.

— Что за ритуал? — сразу насторожилась девочка.

— Он позволит мне узнать, если тебе будет очень больно или страшно.

— Ну… тогда хорошо. Я согласна.

— Вот и отлично, — покровительственно улыбнулся Ринвейл и заверил хондрию: — Ты не пожалеешь и совсем скоро окончательно поймешь, насколько это был верный и продуманный ход с твоей стороны.

И дракон продолжил мягко ворковать, какая Ладушка умница, какая она сообразительная, ответственная и всё понимающая, параллельно поглаживая мою членистоногую тварюшку по спинке и даже зарываясь пальцами в шерстку. Лада озадаченно его слушала, похоже, пытаясь понять, когда же она успела так отличиться, что столько комплиментов заработала.

Но… рыжий разлагольствовал и почесывал уже брюшко, а по мордочке хондрии расползалось довольное выражение.

Я искренне восхитилась тактикой мужа!

Вот, хитрый крылатый, а?! Он, похоже, лучше меня знал «уязвимые» места хондрий и арахнов, а соответственно, всё, что ему было надо — это подобраться к ней достаточно близко, и чтобы его прямо вот сразу не послали. И чтобы у Лилады не было отторжения в ответ на касание мужчины.

Но всё прошло хорошо, а, стало быть, хондрия уже воспринимала слова дракона как нечто… правильное? Во всяком случае, как нечто, не вызывающее предубеждения.

Ну и в завершение муж, понимая подростковые реакции Ладушки, стал убеждать её, что решение целиком и полностью принято ей.

Ай да, Вейл… что-то я, и правда, забыла тот факт, что мой супруг долгое время был известен именно как посол и дипломат, а вовсе не как ученый.

Я вообще на диво забывчивая… и, к несчастью, именно тогда, когда это касается тех, кто находится в моем близком окружении. Тех, от кого прямо или косвенно зависит моя судьба.

Какая… фатальная невнимательность.

— А ритуал мы проведем несколько позже, — закончил свой длинный монолог о том, как ему повезло с Ладой, мой рыжий хитрый мужчина. — Насколько я понимаю, в данный момент ты на пороге превращения, верно? Быстро…

— Я же не совсем обычная хондрия, — открыто улыбнулась Ладушка. — И да, провести это, и правда, лучше после того, как я миную вторую ступень. Всё же неизвестно, как ритуал может повлиять на энергетические каналы, которые мало того, что нестабильны, так ещё и постоянно перемещаются в аурном поле.

— Хорошо. А…. как скоро?

— В спячку? — сразу сообразила, о чём он, будущая названая «доченька». Я прямо умилилась такому взаимопониманию. И обзавидовалась тому, как быстро оно было достигнуто.

— Да, — улыбнулся в ответ мой супруг.

— Собиралась сегодня, но тут уж как получится, — развела передней парой лапок хондрия, одновременно перекладывая во вторую пару клубочек паутины, которую намотала, пока нервничала. — И, предвосхищая вопрос, я без понятия, сколько на это уйдет времени. Обычно у хондрий это длится неделю, у арахнов — дней десять…. А что будет со мной — неизвестно.

— Тогда удачи тебе, — махнул рукой на прощание дракон и пошел к двери, на ходу обернувшись ко мне: — Ири, я тебя жду, но во времени ты не ограничена.

— Спасибо, — благодарно посмотрела на рыжего дракона и, дождавшись, пока за ним сомкнутся створки двери, обратилась к «дочке». — Ладик, зайка, я рада, что ты так решила. Ты у меня умница и золотко.

— Ну да… — как-то неуверенно протянула она.

Решив закрепить достижения супруга, я присела на корточки, подхватила свою паучонку на ручки, устроилась вместе с ней в её гамаке и, осторожно перебирая густую шелковистую шерстку, заговорила:

— Ты же понимаешь, что всё сказанное моим мужем имеет зерно истины?

— Да, конечно… — тяжко вздохнула хондрия, обхватывая мою руку многосуставчатыми лапками и прижимаясь как можно ближе, словно мерзла. — Но мне от этого не легче, Ирьяна. Он… не оставил камня на камне от моих надежд и иллюзий.

— Ты про Диара? — грустно спросила я, понимая, что, кажется, мою девочку не миновала ещё одна общепсихологическая черта подростков всех рас. Первая влюбленность в кумира и его идеализация.

Нашим кумиром стал рыжий отравитель. Интересно, чем же он удостоился такой чести?

Но спрашивать не буду, потому что последнее, что сейчас нужно — это узнавать, чем же именно десятник так крут.

Потому что более чем уверена: список мне наговорят длииииный.

А оно нам надо? Чтобы сама Ладка это всё лишний раз вспоминала.

— Маленькая, а ты «подрастешь» ещё, после того, как перейдешь на вторую ступень?

— Физически, по идее, должна. А вот если ты о моральном аспекте… то не гарантия, — немного подумав, ответила Лилада.

— Ну… хоть какая-то стабильность, — облегченно вздохнула я и призналась: — Для меня странно, что ты настолько быстро взрослеешь. Я даже не успела привыкнуть к тому, что ты малышка, как уже всё по-иному. И опять надо думать и подстраиваться…

— А ты не подстраивайся, — хитро прищурив фасеточные глазки, протянула Ладушка. — Ты меня просто люби, и всё будет хорошо.

Я рассмеялась от того, что на душе неожиданно стало очень тепло, легко и хорошо, и крепко-крепко обняла маленькую хондрию, с которой меня, к счастью, свела судьба.

Мы её заберем. Она будет с нами. Со мной.

Я смогу защитить это пушистое, доверчивое, но зубастенькое создание от всего на свете!

А если от чего-то и не смогу, то мне поможет муж!

Кстати, про мужа… который ждет меня в коридоре.

Он, конечно, сказал, что не ставит рамок, но злоупотреблять терпением дракона — последнее дело.

Потому я ещё несколько минут посидела с Ладушкой, а после чмокнула в хитиновый нарост на голове, который давно мысленно окрестила «лобиком» и, попрощавшись, направилась к дверям. Уже на выходе, когда закрывались двери, увидела, что хондрия заползла в свой кокон посреди комнаты и начала заплетать паутиной брешь в нем.

— Ирьяна, дверь заблокируется после твоего ухода, — тихо сказала паучонка, внимательно глядя на меня. — Открою или я, или она сама отворится через несколько недель.

— А не лучше ли, чтобы за процессом проследили? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, — вздохнула Лилада. — Испокон веку что хондрии, что арахны уходили для этого в самые дальние места, и приближаться к коконам было запрещено всем и вся. Потому, не будем нарушать традицию, ведь она не просто так пошла, верно?

— Верно…

— И это моё решение. Арвиль согласился и дал добро на герметизацию моего отсека. Надеюсь, ты меня тоже поймешь…

Я лишь медленно кивнула и отняла ладонь от яркого круга на стене, а створки начали медленно съезжаться, отсекая меня от Лады.

Ну, что же, маленькая… удачи тебе.

А мы будем ждать, а потом смотреть, что из тебя получится.

Когда дверь окончательно сомкнулась, я грустно вздохнула и повернулась к опирающемуся о стену Ринвейлу.

— Спячка… — без объяснений понял, в чём дело муж, глядя, как панель допуска в комнату светится красным светом. — Ну, что же… будем надеяться, что всё пройдет хорошо. Она мне понравилась.